Есть у меня шальная гипотеза (в трех частях) о том, как формируются системы.
Часть 1.
Шальная гипотеза: наука формируется верой
Что, если…
Как только мы начинаем во что-то верить, оно начинает существовать (иметь физические проявления) в нашем мире. Чем больше людей верят в конкретную систему, тем более монументальные проявления мы можем видеть.
Например, земля шарообразная — потому что в наше время большое количество людей верят в это. А верят они как бы на основе «знаний», «науки».
Как формируется наука? (Все еще моя шальная гипотеза.) Кто-то поверил -> получил доказательства своей веры -> создал стройную систему знаний на основе своих верований -> убедительно рассказал другим -> другие поверили и закрепили физическое присутствие этих знаний в своем мире. Посмотрели из космоса — о, действительно, шарик. То есть я хочу сказать, что шарик существует, пока есть вера огромного количества людей.
Эта гипотеза лично мне доказывает, почему раньше Землю могли считать плоской. Или почему врачи (и другие специалисты) друг другу противоречат, и у всех все работает! Замечали?
Глобально, я хочу сказать, что физический мир реально формируется верой, мыслью. Понимаю, что об этом из каждого утюга кричат. Но что, если в самом прямом смысле? Если нет никакой объективной науки. Это просто игра в «кто убедительнее верит в свою гипотезу».
Для современного человека «в библии написано» изменилось на «в научной статье написано», то есть по факту ничего не изменилось. Все эти «написано» всего лишь интерпретации того, что мы чувствуем телом (интуицией / *опой / позвоночником / шкурой), то есть объяснялки для мозга. Фантик. Истину надо засунуть в фантик верований, чтобы пожрать познать. Многие понимают, что в фантиках религий находится одна и та же начинка. Что если в прививках и не-прививках тоже? В йоге и отсутствии практики. В науке и эзотерике. В молитве и алкоголе. В здоровье и болезни. В мире и войне. В жизни и смерти.
Я предлагаю взгляд на реальность как на конструкцию, создаваемую и поддерживаемую коллективным согласием. Знание не открывается, а формируется через веру и убеждение, а наука — это современная, высокоэффективная мифология, которая так же зависит от веры своих последователей, как и любая другая система убеждений.
Полагаю, со следующими доводами вам будет трудно не согласиться.
Во-первых, наука — это социальный процесс. Научное знание не падает с неба в готовом виде. Оно рождается в головах людей, обсуждается, доказывается и принимается научным сообществом. Роль убеждения и авторитета здесь колоссальна. История науки полна примеров, когда гениальные идеи долго отвергались, потому что общество не было готово в них поверить.
Во-вторых, вера — двигатель науки. Без первоначальной веры в свою идею у ученых не было бы мотивации проводить годы в исследованиях.
В-третьих, очевидно, что коллективное согласие формирует реальность. В социальном, экономическом и политическом плане мы живем в мире, полностью созданном коллективной верой в систему договоренностей. Деньги — это кусочки бумаги / цифры в электронной системе, ценность которых существует только потому, что мы все в это верим. Границы государств, законы, мода — все это реально лишь благодаря нашему общему согласию с «законодателями». В большинстве случаев, это согласие пассивное. Люди часто заменяют критическое мышление ссылкой на авторитет, не вникая в суть. Интеллектуальная самостоятельность сейчас крайне актуальна.
Безусловно, возникнут вопросы о физических законах. «Мы не можем силой веры заставить воду течь вверх, притяжение существовало всегда», — все начинают говорить о силе притяжения почему-то. В ответ можно сказать, что притяжение — система относительная: чуть отлетели от Земли — и его нет. Но важнее другое: «Молитва матери со дня морского камни поднимает». Это устойчивое выражение наших предков. И мамы точно знают, как это проявляется в реальности. Или: «Когда медицина бессильна, является Бог», — это привет от врачей.
Не ради спора, а для расширения объема сознательного я предлагаю отбросить скепсис и допустить, что эта гипотеза верна в самом радикальном смысле, чтобы посмотреть, что за этим стоит.
Абсурдная на первый взгляд, теория пластичной реальности возводит человеческое сознание, веру и коллективный разум в ранг самой мощной силы в мире. В такой парадигме наша главная задача — не познавать неизменные законы, а ответственно договариваться о том, в каком мире мы хотим жить. Но по факту происходит война реальностей. И, конечно, есть резон затащить как можно больше людей в свою картину мира.
Часть 2.
Исходный код реальности: вера как строительный материал
Что, если…
У мира нет железобетонных законов? Сейчас большая часть человечества — пользователи глобальной системы физических законов, но что, если каждый из нас может быть их разработчиком?
Сначала в стабильной работоспособной системе зарождается вирус веры. Например, появляется группа людей или даже целая культура, которая глубоко, на уровне костей, верит, что вода должна течь вверх. Их вера настолько сильна и непоколебима, что начинает создавать локальные аномалии — места, где их реальность протекает в нашу.
И вот все стремительно идет к эпидемии убеждений. Еретики находят способ убедительно заразить этой верой других. Это некий трансформирующий опыт, после которого человек видит, как вода течет вверх, и для него это становится очевидным фактом. Чем больше людей заражается, тем сильнее становится новая реальность и слабее старая.
Затем неизбежно наступает момент, точка бифуркации, когда критическая масса веры перевешивает. В этот момент происходит нечто, что фиксируется всеми.
Ученые старого мира в ужасе наблюдают, как все их законы гидродинамики, гравитации и термодинамики перестают работать. Их статьи и учебники буквально на глазах превращаются в макулатуру. Ученые нового мира торжествуют: «Мы же говорили! Смотрите, теперь это очевидно!» Они мгновенно начинают строить новую, стройную науку, объясняющую, почему вода всегда текла вверх, и под это находятся «всегда существовавшие» доказательства.
Обычные люди просыпаются и видят реки, текущие к небу. Для них это становится новой нормой. Их память и прошлый опыт могут даже перезаписаться, чтобы соответствовать новой реальности. И они будут искренне считать, что так было всегда.
Допустим, нет никакой объективной реальности. Есть только текущий, активный консенсус, поддерживаемый коллективной верой. Наука — это договор с реальностью. Она описывает правила, по которым реальность соглашается работать в данный момент, пока в них верит большинство. Физические законы — это привычки. Устойчивые, глубоко укорененные паттерны, в которые верит почти все человечество.
Что это все значит в контексте нашей жизни? Мы живем в реальности, которую создали мы сами и наше окружение своими коллективными кодами веры. Здоровье, отношения, деньги, политическое устройство мира, форму планеты и законы физики можно изменить, если приложить достаточное усилие веры. Что и делают сейчас (и делали всегда) сильные мира сего.
Часть 3.
От фантиков к сути: наука, религия и искусство как одежда Веры
Истина пришла к людям абсолютно нагая. Посмотрели люди на нее сверху вниз: «Стыдно, мать! Надо одеться.» Так появились религия и мифология, наука и искусство. И теперь увидеть стриптиз истины не так-то просто.
Мы живем в мифе. Эта мысль может быть неприятна: принято считать, что миф — это обман. Все же думают, что живут в доказательной правде.
Западный образ мышления трактует миф как нечто нерациональное, нецелесообразное. На востоке же миф является субъективной истиной, выраженной в историях, символах и ритуалах. Нереалистичное содержание привлекает внимание к идее, скрытой за внешним фантиком. Миф — это яркая метафора вселенной, полная бесконечных возможностей.
Древние греки разделяли истину на мифос и логос. Мифос — интуитивные повествования о цели, смысле, ценности. Логос — рассуждения, которые дали начало естественным наукам и математике. Дуальность и разделение — код планеты Земля.
В современном мире истина распалась на еще большее количество частей, каждая из которых одета как капуста. Мы пытаемся отделить рациональное от иррационального, чтобы хоть на миг ощутить стабильность. А миром до сих пор правит иррациональное. Любовь не рациональна. Скорбь не рациональна. Этика и эстетика тоже. Нет понятия объективной красоты или объективного смысла. То, что входит в картину мира и сферу интересов одного, может быть наглухо закрыто для другого.
Религия — один из самых старых фантиков истины. Она начиналась с чувства: с благоговейного трепета перед грозой, с благодарности за урожай, с ужаса перед смертью. Это был прямой, эмоциональный опыт встречи с чем-то необъяснимо большим, что невозможно развидеть. Чтобы передать это другим, люди начали придумывать обертки: метафоры, образы, правила, ритуалы. Потому что в сказочку можно вложить больше правды.
Когда масса людей, верующих в логос, стала критической, пришла наука со своими догмами: надо верить только в то, что можно пощупать, измерить и повторить. И теперь человечество верит, что ученые не фабрикуют данные. Что приборы не обманывают. Что законы природы неизменны.
Наука создавалась как самый стабильный фантик.
И только искусство не скрывает, что оно — фантик. Художник — единственный, кто честен. Он не претендует на объективность: «Я так вижу». Творчество заворачивает чувства автора в мелодию, картину, книгу, и, если это вызывает резонанс со зрителем, творчество становится искусством.
Искусство — прямой проводник к опыту, минуя догмы. Догмы, безусловно, есть в «науке искусства»: делай «А», и будет «Б», но это ремесло. Объект искусства никогда не создается по инструкции, его невозможно спроектировать. Процесс создания — не сборка конструктора, пусть даже многомерного. Это чистая интуиция. Излияние. И тогда условное золотое сечение — не причина гармонии, а следствие.
Формула успеха объекта искусства всегда иррациональна. Но потом, при удачном стечении обстоятельств, эта формула будет записана в анналы как рациональная и, естественно, перестанет быть искусством. Потому что повторить эту многомерную конструкцию невозможно. Пространство и время каждое мгновение меняются. Изменчивость — единственная константа в мире.
Фантики — это необходимость. Мозг человека не может переварить истину в чистом виде, ему нужна упаковка. Главное, не начать прессовать соседа за то, что его фантик другого цвета. Что сейчас происходит повсеместно.
Все фантики скрывают одну и ту же начинку сути. Ее невозможно упаковать в слова, концепции или определения. Потому что любая упаковка станет новым фантиком. Я тоже пыталась. Я пыталась описать это в своем дипломном проекте в 2010:
«Истинное знание не может быть рассказано, оно приходит изнутри, потому единственным средством достижения этой высокой цели является путь человека вглубь себя».
И предлагала создать архитектурный объект как путь, на котором человек мог бы мягко погружаться внутрь себя, растворяя информационный шум современной жизни. В кульминационной точке пути человек мог бы достичь просветленного ясного состояния единения со всем сущим или приблизиться к этому состоянию, насколько возможно. Это некая «точка 0», точка сборки, в которой мы осознаем, что не просто едины, мы — одно. Причиняя боль ближнему, мы делаем это себе, в прямом смысле. Бросая мусор на улице, мы бросаем его в себя. Чтобы действительно осознать это, нужно прожить свой опыт.
Когда вы испытываете благоговение перед Матримандиром в Ауровиле (не будем показывать пальцем, но это я), когда вас пронзает до слез рыдания картина Гогена «Кафе в Арле» (снова я), когда звучание органа в Калининградском кафедральном соборе заставляет вас (меня) ощутить связь со всем мирозданием, когда при входе в особняк Кшесинской у вас (ну вы поняли, у кого) трясутся колени, когда красота природы тотально останавливает время — в эти мгновения происходит стриптиз истины. Вы на какое-то время прикасаетесь к начинке: к самой Любви, к самому Единению. Единению с Богом. Психология называет это явление подключением к энергоинформационному пространству (полю).
Одна из величайших книг Мифов гласит, что люди были изгнаны из рая, хапнув плод древа познания. Люди были лишены контакта с Богом, чтобы познать самое себя. Короче, Бога разменяли на грабли опыт. И чем дальше в лес «я сам знаю», тем призрачнее память о контакте с Богом. И тем не менее в недрах эта память остается как жажда. Жажда мучает, а чего именно — забыли.
Желание контакта с Богом — единственное, что стоит за всеми желаниями человечества: желания денег, власти, секса, славы, отношений, безопасности, желания иметь детей, желания помогать людям и так далее – потому что это все на короткое время обеспечивает демо-версию контакта с Богом. А в состоянии «штепсель в розеточке» («есть контакт!») у нас есть неограниченная сила для сотворения своего мира. И мы проводим жизнь(-и) в перебирании розеточек, засунув в которую свой штепсель, почувствуем ток!
А для этого нужно перестать теребить центр управления полетами. И да будет ток!
Это сказочка на Ночь. Просто миф, ничего необычного.